Из всех великих мастеров каратэ Масутацу Ояма является, пожалуй, личностью наиболее одиоз­ной. Потому что чего только не было в фантасти­ческой его жизни - отшельничество в горах, по­единки с быками, демонстрация сверхчеловечес­ких возможностей и, наконец, создание нового стиля, завоевавшего признание во всем мире... Ояма родился 27 июля 1923 года в Корее непода­леку от Сеула. Боевыми искусствами он начал за­ниматься в девять лет и четыре года спустя - не­слыханное дело - получил черный пояс. А в 1938 году вместе с родителями переехал в Японию, где поступил в авиационное училище, а главное - на­чал одновременно посещать клубы каратэ и дзю­до.

По окончании училища в 1940 году семнадцати­летний Ояма имел уже второй дан по каратэ и первый по дзю-до. По иерархической лестнице он мчался со скоростью просто невероятной, од­ним прыжком преодолевая ступени, на которых большинство топчется по нескольку лет. Видимо, и вправду одарен он был феноменально, раз даже принцип выслуги лет на него не распространял­ся.

Каратэ Ояма начал заниматься у Гитина Фунако-си, создателя стиля Сетокан. Наверное, не случай­но после окончания училища Ояма поступил в университет Такусоку, клуб которого был базой Фунакоси. Клуб каратэ Такусоку является колыбе­лью стиля Сетокан, о суровости занятий в нем ходят легенды, и вышло из него немало именитых ныне мастеров - например, известный во всем мире Хироказу Каназава.

Из-за войны учеба Оямы была прервана, хотя и не сохранилось сведений о том, участвовал ли он в боевых действиях. Мастер, он в любой школе мастером и остается - подобно тому, как самурай, в совершенстве владевший мечом, был специа­листом в области чайной церемонии, стихосло­жения и каллиграфии.

Вернувшись из армии, Ояма решил полностью посвятить себя боевым искусствам и перевелся на факультет физического воспитания универси­тета Васэда. Каратэ в трактовке Фунакоси пере­стало его устраивать - Фунакоси, стремясь к по­пуляризации и массовости, старался сделать ка­ратэ доступным для всех, упрощая ката и проводя поединки по максимально безопасным правилам, тем самым делая их условными и сильно отда­лялся от реальности.

То ли война пробудила в корейце самурайский дух, то ли были другие причины, но отказ от тра­диций каратэ как боевого искусства вызвал у Оямы неприятие, и он обратился к первоисточни­кам, начав изучать историю самурайства и био­графии великих мастеров, в первую очередь ле­гендарного мастера кэндо Миамото Мусаси. И, подобно ему, решил в поисках своего пути на вре­мя покинуть мир. В конце 1946 года Ояма в пер­вый раз обрек себя на несколько месяцев добро­вольного отшельничества и обосновался в гордом одиночестве на горе Синобу. Там, подвергая себя невероятным испытаниям, он оттачивал тех­нику, укреплял тело и занимался медитацией. Результаты не замедлили сказаться. Вернувшись в мир, Ояма в 1947 году принял участие в первом Всеяпонском чемпионате и занял первое место (с учетом того, что поединки проводились только в одной категории - абсолютной, - это говорит о мно­гом). После соревнований Ояма получил высокий четвертый дан, но для себя он уже избрал другой путь. Вскоре он вновь ушел из мира и восемнад­цать месяцев провел на горе Киедзума. Распорядок жизни Оямы в горах заставил бы по­бледнеть самых заслуженных аскетов и самоис­тязателей. Вставал он в четыре часа утра, по сто раз в день выполнял ката, по тысяче раз отжи­мался на кулаках и пальцах, до изнеможения под­нимал тяжести и отрабатывал технику - говорят, даже вступал в рукопашные схватки с дикими зве­рями. Особое внимание он уделял разбиванию предметов - тамэсивари, - которому в созданном Оямой стиле придается очень серьезное значе­ние (в отличие от других стилей, где предметы разбивают только на показательных выступлени­ях).

В Кекусинкай, стиле Оямы, ломают все, что мож­но, - доски, кирпичи, черепицу и т. д., ломают паль­цами, кулаками, локтями, ребрами ладоней, пят­ками и даже головами. Причем тамэсивари при­сутствует не только на тренировках и экзаменах на пояса, но и на соревнованиях - если поединок заканчивается с ничейным результатом даже в дополнительное время, выигрывает тот, кто ра­зобьет ударом кулака больше досок. Ояма в тамэсивари достиг настоящего совершен­ства - впоследствии на демонстрациях, проводи­мых им в США, он на глазах ошеломленной публи­ки ломал даже предметы, которые по природе своей ломаться не должны. По его теории тамэ­сивари - это форма активной медитации, своего рода сатори, то есть просветление: прежде чем расколоть предмет, надо расколоть его мыслен­но, и когда ты увидишь его разбитым, то можешь выполнять удар, не чувствуя при этом боли и не слыша собственного крика - в противном случае к предмету лучше не подходить. Ояма вспоминал, как пришел к этому, - живя в горах, он наткнулся как-то на огромный обломок скалы и попытался разбить его рукой, но безус­пешно. Ценой невероятных усилий Ояма прита­щил камень к своему шалашу, но многочисленные попытки осуществить навязчивую идею заканчи­вались неудачей. И вот однажды ночью он увидел во сне злополучный обломок скалы расколотым на части, встал, вышел из шалаша и развалил его од­ним ударом.

Во время отшельничества Ояма определил все основные аспекты своего стиля. Будучи очень сильным физически - невысокий Ояма на всех фотографиях кажется почти квадратным и излу­чает невероятную мощь, - он сделал особый упор на силовую подготовку. Равно как и на подготовку тела, которое мастера Кекусинкай накачивают и набивают так, что и в страшном сне не приснится. сопернику после удара такой ногой, говорить не приходится), такими же бревнами набивают сами себе солнечное сплетение и печень, а уж на тре­нировках бьют друг друга только в полный кон­такт. Не очень приятно, конечно, зато пробить ударом столь подготовленного человека весьма непросто. А уж о том, как набиваются ударные части, даже упоминать не стоит - и так понятно. Всю систему стиля Ояма построил на том, чтобы человек постоянно преодолевал свое «я», и про­цесс духовного воспитания идет через постоян­ное преодоление трудностей. По принципу - если устал, сделай еще раз. Так несколько лет назад в одном московском клубе на предновогодней тре­нировке своеобразно попрощались с уходящим го­дом, выполнив по 1990 ударов руками. Вернувшись из добровольной ссылки, Ояма про­должил работу над своим стилем, который на­звал Кекусинкай, что можно перевести как «об­щество абсолютной истины» или «путь к верши­не совершенства». И вскоре принялся за нагляд­ную пропаганду своего направления - так, после долгих тренировок возле бойни Ояма начал про­водить бои с быками. Всего он провел пятьдесят один такой поединок (как в Японии, так и в США). Трёх быков убил, у сорока восьми страшными ударами отбил рога. Были потрясены даже не­возмутимые японцы, а об американцах - в 1951 -1952-м годах Ояма провел в США одиннадцать месяцев - говорить нечего, тем более что демон­стрировал он им и тамэсивари и проводил по­единки с профессиональными боксерами, бор­цами и представителями других единоборств, которые неизменно выигрывал - быстро и край­не убедительно. В Штатах ему дали прозвище «Рука Господня» и «Божественный кулак», а попу­лярность детища Оямы была невероятной. В 1954 году он открыл в Токио свой первый зал, а десять лет спустя на свет появилась междуна­родная федерация IKO (INTERNATIONALKYOKUSHINKAIORGANISATION) с центром - Хон-бу додзе - в Токио.

В 1958 году появилась на свет его первая книга -WHATISKARATE?, а семь лет спустя Ояма издал свой бестселлер THISISKARATE (всего он напи­сал более десятка книг, переведённых, наверное, во всех ста двадцати трёх странах, входящих в IKO). В конце 60-х ксерокопии первых его книг появились и у нас, произведя настоящий фурор, и стали путеводителями для мастеров советско­го Кекусинкай. В 70-е о судьбе Оямы был снят фильм с символичным названием «Обреченный на одиночество» (другое название - «Поединок») - тот, кто хочет идти первым, должен идти один. В 1975 году он провел в Токио первый чемпионат мира, который с тех пор проводится раз в четыре года - и неизменно в столице Японии. Поединок изначально был одним из важнейших аспектов сти­ля - как тренировочный, так и соревновательный. Так, уже в ходе первого своего экзамена ученик дол­жен провести без перерыва пять двухминутных спаррингов, причем каждые две минуты против него выходит свежий соперник. Чтобы получить чер­ный пояс, надо помимо всего прочего (а экзамен включает в себя также сдачу огромного количества техники) провести тридцать двухминутных беспре­рывных поединков с тридцатью свежими соперни­ками, которые тебя не щадят. Девять человек в мире Кекусинкай установили рекорд в сто беспрерывных поединков (а это более трёх часов боя без пере­дышки, если брать чистое время, - но большинство заканчивалось досрочно, нокдаунами и нокаутами), а сам Ояма установил рекорд недосягаемый - три­ста боев (по сто поединков три дня подряд). Правила поединков Ояма разработал самые что ни на есть суровые - полноконтактные, притом без вся­ких защитных средств. К привычному арсеналу ка­ратэ он добавил «лоукик», удар ногой по ногам, по­заимствованный, судя по всему, из таиландского бокса. Очки делаются только в том случае, если со­перник после пропущенного удара показал, что ему больно, или оказался в нокдауне или нокауте. Един­ственный запрет был наложен на атаку рукой в голо­ву - в противном случае чуть ли не каждый поединок заканчивался бы тяжелой травмой. Даже самые безупречные теории на практике тер­пят изменения. Кекусинкай с его требованиями и правилами стал стилем для немногих, к чему соб­ственно, и стремился поначалу Ояма. Однако со временем он понял, что необходима массовость. Стремление это, в свое время заставившее Гити-на Фунакоси смягчать и упрощать традиционное окинавское каратэ, тем самым искажая его суть, подвело и Ояму. Сначала по настоянию Европы были введены три весовые категории - до 70, до 80 и свыше 80 кг (чемпионат мира по-прежнему проводится лишь в абсолютном весе, причем вы­игрывает не обязательно самый тяжелый). Затем европейцы стали пользоваться щитками на ноги, потом появились соревнования по ката для муж­чин, затем - ката для женщин, а позже - и женское кумитэ по облегченным правилам - и это при том, что Ояма долгие годы был категорически против женского каратэ.

Понятно, что Кекусинкай привлекал и привлекает   многих, однако к тяжелейшим испытаниям готовы далеко не все. Выбирая между верностью тра­дициям и популярностью, Ояма остановился на последнем, забыв о том, что массовость ведет к профанации. Стиль для немногих стал стилем для многих, раскрыв двери не только истинным бойцам, но и тем, кто особо изнурять себя не соби­рался. Десять миллионов занимающихся - звучит неплохо, но зато и принципами поступиться при­шлось, притом значительно. Шаг этот отчасти был вынужденным - конкурен­ция со стороны так называемых основных стилей (в которых соревнования проводятся по бескон­тактным правилам) ощущалась всегда. К чести Оямы надо отметить, что после создания в 30-х годах на базе трех окинавских направлений четы­рех основных японских стилей - Сетокан, Сито-рю, Годэю-рю и Вадо-рю - появилась еще масса стилей, но только детищу Оямы удалось поднять­ся до уровня остальных. Которые, надо признать, Кекусинкай не жалуют. Известный мастер Масаю-ки Хисатака, обладатель 9-го дана, заявил автору этих строк, что вообще не считает Кекусинкай за каратэ, и то же самое повторил уже упоминавший­ся Хироказу Каназава. Впрочем, взгляды у каж­дого свои - Кекусинкай точно так же не принимает «бесконтактное каратэ». Со временем начались у Оямы и другие проблемы - слишком сильны стали европейские каратисты. На третьем чемпионате мира, разрушив скую монополию, получил бронзовую медаль англичанин Коллинз, а на следующем чемпионате взял второе место швейцарец   Энди Хуг. И это при том  что, по свидетельству побывавших хотя бы на  одном мировом первенстве, судейство таково, неяпонцу выиграть у японца фактически невозможно.

Посягательство на монополию Ояму не обрадовало - у него и в руководство стилем всегда входили толь­ко японцы, хотя Европа и Америка выступали за создание интернационального руководящего органа. В конце 80-х начал политику, направленную на ос­лабление конкурентов, заявив, что вместо больших национальных федераций должны быть образова­ны маленькие федерации - одна на каждые десять тысяч занимающихся - которые и будут выстав­лять сборные на чемпионаты мира. Действуя с са­мурайским коварством, отбирая дипломы и титу­лы у непокорных и вручая их покорным, Ояма рас­колол Америку. А с Европой не получилось - спло­ченная под руководством англичанина Стива Арнейла, она дробиться отказалась, выразив готов­ность в случае чего отделиться от Японии и разви­вать стиль самостоятельно. Управлять своим дети­щем по собственной воле создатель оказался не в состоянии.

 

Игорь Оранский

Спорт-экспресс

 

Токио.

На 72-м году жизни от рака легких

Скончался основатель и глава одного

Из наиболее популярных стилей

Каратэ Кёкусинкай. 20.04.94г.